Если раньше у меня ещё были сомнения, то теперь их нет: III-я Мировая будет. И ждать осталось недолго.

Резолюция комитета Парламентской ассамблеи ОБСЕ, уравнявшей сталинизм с фашизмом, является озвученной попыткой пересмотра итогов Второй Мировой войны. До ультиматумов и крестового похода «против варваров с Востока» уже недалеко. Процесс подготовки к переделу Мира вышел на финишную прямую. Пока не грянул мировой кризис, Запад тянул, нежился в незаслуженном, краденом благополучии, но теперь медлить ему уже нельзя.

Пир закончен, всё пропито и в страны Запада приходит кошмар хаоса, который они же и породили. Теперь больше нет другого способа удержать свою «чернь» от «бунта», кроме как не развязав очередную Мировую войну. Других способов выхода из мировых кризисов у империализма нет.

Резолюция Японского парламента про Южнокурильские острова появилась одновременно с резолюцией ОБСЕ тоже не случайно. Такие претензии на острова - это кризис, из которого нельзя выйти, не потеряв лица. Нельзя сказать – «мы пошутили». После этого с Японией никто не будет считаться. Она тоже перешла Рубикон. Сделать такой шаг японские политики могли, только заведомо зная, что Россия в ближайшее время окажется на грани войны с НАТО на западе или погрузится в войну в Закавказье. Такие шаги без предварительных консультаций не совершают. Значит, японцам кто-то дал отмашку – «Пора!». И ОБСЕ тоже. С учетом того, что именно эта организация за последние два десятилетия создала все поводы к войне в Европе, ничего другого в голову не приходит. Действия боевиков, доселе орудовавших из-за угла, только доказывают эту версию развития событий. В ту же канву подготовки к большой войне укладывается августовская агрессия Саакашвили. Он был уверен, что в Южной Осетии не будет частей 58-й армии. Ему это обещали, так же как и своё участие. Чуть позже. Но наши военные опять «подвели»… в девятую годовщину вторжения Басаева в Дагестан оказалось ещё рано – Российскую армию развалили недостаточно. Пришлось срочно «углублять» военную «реформу». Теперь они опять уверены, что пора. И потому они перешли Рубикон.

Время пошло.